Москву накрыло снегом. Зима чуть-чуть не дотерпела. Но ёлки в мишуре меня не возбуждают, меня здесь уже нет, и даже назойливые снежинки не в состоянии обратить на себя мое внимание.
|
Я сижу за столом в удивительной квартире. На столе бокалы, из которых пили воду и немножко вина и дымящаяся чашка чая с бергамотом. Он рассказывает мне о родителях, друзьях-соседях и пропавшей сковородке. За окном валит снег, в соседней комнате ещё спят. Между нами ничего, кроме шуточной свадьбы, но он жарит мне яичницу и мажет бутерброд «Дружбой». Мои попытки проявить эмансипированность напополам с хозяйственностью пресечены на корню, мне остается только улыбаться и ставить его любимую музыку, которая откуда-то взялась в моем плеере.
|
Она нагибается и тихо зовет меня смотреть с ней фильм. Очень интимно, как будто мы в комнате одни. Смешная. Нам с тобой нужно немного разное, что ж, давай попробуем. Но ночью постоянно кто-то рядом, поэтому в голове сплошная метафизика.
|
На часах половина первого ночи.
- Я тебя никому не отдам. Запомни это. Ну, разве что только ей. Но ей можно.
|
На столе лежат мои черно-белые бусы. Я сделала их сама, зная, что нитка подведет. Они рассыпались, но бусины удалось сохранить. В следующий раз буду нанизывать на что-то более крепкое.
|
Я сижу за столом в удивительной квартире. На столе бокалы, из которых пили воду и немножко вина и дымящаяся чашка чая с бергамотом. Он рассказывает мне о родителях, друзьях-соседях и пропавшей сковородке. За окном валит снег, в соседней комнате ещё спят. Между нами ничего, кроме шуточной свадьбы, но он жарит мне яичницу и мажет бутерброд «Дружбой». Мои попытки проявить эмансипированность напополам с хозяйственностью пресечены на корню, мне остается только улыбаться и ставить его любимую музыку, которая откуда-то взялась в моем плеере.
|
Она нагибается и тихо зовет меня смотреть с ней фильм. Очень интимно, как будто мы в комнате одни. Смешная. Нам с тобой нужно немного разное, что ж, давай попробуем. Но ночью постоянно кто-то рядом, поэтому в голове сплошная метафизика.
|
На часах половина первого ночи.
- Я тебя никому не отдам. Запомни это. Ну, разве что только ей. Но ей можно.
|
На столе лежат мои черно-белые бусы. Я сделала их сама, зная, что нитка подведет. Они рассыпались, но бусины удалось сохранить. В следующий раз буду нанизывать на что-то более крепкое.
