Огромные деревья за окном. Ещё только 12-е мая, а у них листья уже размером с лопухи. Под носом сыро, и закончились платки. Два года назад деревья были такими же огромными, такими же зелеными. Дышалось, однако, легче.
Мне страшно. Нестерпимо, панически страшно, хотя я и понимаю, что ничего ужасного произойти не может. Меж тем, в голове постоянно вертятся радикальные мысли и идеи.
Неужели взрослые испытывают подобное ощущение постоянно? Это же кошмарно. Вся эта ответственность, все эти обязанности и незаменимости. Я, черт возьми, хочу просто проболеть в постели дома целую неделю!
Не думать о деньгах, не думать о потребностях, не думать вообще, не думать. Перестать заморачиваться обо всей этой хуете и о том, чтобы кому-то было лучше. Кому-то, но не мне.
Меня вновь преследует желание разорвать гнетущую стабильность и нырнуть в ещё более пугающую неизвестность. Неизвестность, в которой, однако, есть воздух.
Мне страшно. Нестерпимо, панически страшно, хотя я и понимаю, что ничего ужасного произойти не может. Меж тем, в голове постоянно вертятся радикальные мысли и идеи.
Неужели взрослые испытывают подобное ощущение постоянно? Это же кошмарно. Вся эта ответственность, все эти обязанности и незаменимости. Я, черт возьми, хочу просто проболеть в постели дома целую неделю!
Не думать о деньгах, не думать о потребностях, не думать вообще, не думать. Перестать заморачиваться обо всей этой хуете и о том, чтобы кому-то было лучше. Кому-то, но не мне.
Меня вновь преследует желание разорвать гнетущую стабильность и нырнуть в ещё более пугающую неизвестность. Неизвестность, в которой, однако, есть воздух.
Комментариев нет:
Отправить комментарий